— Ира, ты в этом месяце так и не перевела нам деньги. Я уже третий день жду! — мать даже не поздоровалась, когда дочь ответила на звонок.
— Мам, я больше не собираюсь каждый месяц отправлять вам деньги.
— Это ещё почему? Ты же знаешь, что мы с отцом собираемся на море. Нам нужно кое-что докупить.
— Ну так покупайте. У вас обеих пенсий вполне хватает.
На другом конце провода повисла тишина. За тридцать лет Валентина Петровна ни разу не слышала от дочери подобного ответа.
— Ирина, ты вообще понимаешь, что говоришь? — наконец произнесла она. — Мы тебя вырастили, образование дали, на ноги поставили. И вот такая благодарность?
— Мам, я ничего не забыла. Но мне тоже хочется наконец пожить для себя.
— Для себя она собралась жить! Значит, мы тебе уже совсем не нужны?
Ирина закрыла глаза. Она прекрасно знала, что последует дальше: упрёки, воспоминания о детстве и бесконечные рассказы о том, сколько родители для неё сделали. Раньше после таких разговоров она обычно сдавалась.
Но теперь всё будет иначе.
— Вы мне нужны, мам. Просто теперь мои деньги будут оставаться у меня.
Валентина Петровна положила трубку.
Ирина ещё долго смотрела на экран телефона. Ей было неприятно, но впервые за долгие годы она не испытывала желания немедленно перезвонить и попросить прощения.
А началась эта история гораздо раньше.
Ирина была единственным ребёнком в семье. Отец, Пётр Николаевич, трудился на предприятии, мать работала в бухгалтерии. Жили они вполне благополучно: имели собственную трёхкомнатную квартиру, загородную дачу и небольшие накопления.
С самого детства Иру приучали к мысли, что хорошая дочь обязана помогать родителям.
Пока одноклассницы после уроков гуляли во дворе, Ирина торопилась домой. Нужно было прибраться, помыть посуду, сходить в магазин. Выходные тоже редко проходили без дела: вся семья отправлялась на дачу, где девочка помогала родителям работать на огороде.
— Ты у нас настоящая помощница, — часто повторяла мать. — Как же нам повезло с такой дочкой!
Ирина радовалась похвале. Ей очень хотелось, чтобы родители гордились ею.
В школе она училась хорошо, особенно любила английский язык. Могла часами читать книги в оригинале, смотреть фильмы без перевода и записывать незнакомые слова в отдельную тетрадь.
После окончания школы девушка поступила в университет на факультет иностранных языков. Училась старательно, а уже на третьем курсе начала подрабатывать репетитором.
Первые заработанные деньги она потратила вовсе не на себя. Купила маме красивый подарок ко дню рождения.
— Вот это моя доченька! — обрадовалась Валентина Петровна. — Уже сама зарабатывает, а маму не забывает!
Ирине было приятно слышать такие слова. Тогда она ещё не подозревала, что совсем скоро её заработок станет постоянной темой семейных разговоров.
Получив диплом, девушка устроилась преподавателем английского. Сначала работала на языковых курсах, затем перешла в частную школу. По вечерам давала индивидуальные уроки, а в выходные занималась подготовкой старшеклассников к экзаменам.
Свою работу Ирина действительно любила. Особенно её радовало, когда ученики, которые поначалу боялись произнести даже простое предложение на английском, спустя несколько месяцев начинали свободно разговаривать.
Зарабатывала она неплохо. Вот только откладывать практически ничего не получалось.
Когда Ирина получила первую по-настоящему приличную зарплату, мать как-то невзначай предложила:
— Доченька, ты теперь работаешь. Может, возьмёшь на себя оплату коммунальных услуг? Нам с отцом тоже хочется немного освободиться от расходов.
Ирина согласилась. Спустя несколько месяцев родители попросили её покупать им продукты. Затем понадобилось приобрести новый холодильник. Следом мать захотела поменять стиральную машину.
— Ты же у нас хорошо зарабатываешь, — объясняла она. — А мы с отцом уже своё отработали.
Ирина исправно платила. Ей казалось, что именно так и должно быть.
Родители вышли на пенсию, но продолжали жить вполне обеспеченно. Оба получали хорошие пенсионные выплаты, кроме того, у них имелись сбережения, которые они собирали долгие годы.
Однако собственные деньги предпочитали тратить на удовольствия.
Каждое лето ездили к морю. Иногда даже дважды за сезон. Выбирали хорошие гостиницы, ходили на концерты, посещали театры и рестораны. Валентина Петровна любила обновлять гардероб, а Пётр Николаевич увлекался коллекционированием часов.
— Мы это заслужили, — говорил отец, демонстрируя очередное приобретение. — Всю жизнь работали, теперь можем позволить себе пожить для удовольствия.
Ирина не возражала. Она искренне хотела, чтобы родители ни в чём не нуждались. Только вот в её собственной жизни почему-то почти не оставалось денег на приятные покупки.
В тридцать лет Ирина сняла небольшую однокомнатную квартиру неподалёку от работы.
На кухне стоял маленький круглый стол, за которым с трудом помещались два человека. В комнате находились диван, шкаф и письменный стол с ноутбуком, за которым девушка готовилась к занятиям.
Однажды коллега Катерина предложила ей провести выходные в небольшом загородном отеле.
— Ир, а когда ты в последний раз вообще куда-нибудь выбиралась отдыхать? — поинтересовалась она.
— Даже не припомню.
— Тогда поехали со мной! Всего два дня без уроков, тетрадей и бесконечных телефонных разговоров.
Ирина улыбнулась, но отказалась.
— Не получится. Маме нужно помочь с покупкой новой мебели.
Катерина удивлённо посмотрела на неё.
— Опять? Ты же буквально в прошлом месяце купила им телевизор.
— Ну да. Но мама давно присматривала себе новый диван.
— А когда ты наконец начнёшь покупать что-нибудь для себя?
Ирина не нашла, что ответить.
Она давно мечтала о собственном жилье. Каждый месяц обещала себе откладывать определённую сумму и даже открыла для этого отдельный счёт. Но стоило накопить хоть немного, как у родителей снова возникали какие-то потребности.
То отец решал обновить мебель на даче, то мать находила подходящий кухонный гарнитур, то им срочно требовалась новая бытовая техника. Ирина помогала, а затем начинала собирать накопления практически с нуля.
Самым удивительным было то, что родители почти никогда не интересовались, хватает ли ей самой денег на жизнь.
Мать могла вечером позвонить и полчаса рассказывать о новом платье, которое увидела в магазине. Но вопрос о том, как прошёл день у дочери, задавала крайне редко.
— Ты у нас самостоятельная, — говорила она. — Мы знаем, что ты со всем справишься.
Ирина привыкла к этим словам. Более того, раньше даже воспринимала их как комплимент. Пока однажды не осознала, что родители понимают её самостоятельность совершенно по-своему.
В тот год Ирина нашла квартиру, которая ей очень понравилась. Небольшая, зато светлая и уютная. Отдельная спальня, просторная кухня, балкон с видом на деревья. До работы можно было добраться всего за двадцать минут.
Хозяйка согласилась немного подождать с оплатой. Ирина понимала, что ей не хватает части суммы, но подсчитала: за несколько месяцев сможет вернуть деньги, если придётся занять.
Девушка долго собиралась с духом, прежде чем обратиться к родителям. Она знала, что у них имеются накопления. Мать не раз рассказывала знакомым, что они с мужем откладывают деньги на будущее.
В воскресенье Ирина приехала к родителям на обед.
Мать раскладывала по тарелкам запечённую картошку, отец нарезал домашнюю колбасу.
— Мам, пап, я хотела с вами кое о чём поговорить, — начала дочь.
— Что-то случилось? — насторожилась Валентина Петровна.
— Нет, наоборот. Я нашла хорошую квартиру. Хочу её купить.
— И правильно, — одобрительно сказал отец. — Давно пора обзавестись собственным жильём.
— Мне немного не хватает денег. Хотела попросить вас одолжить мне определённую сумму. Я постепенно всё верну.
Мать поставила тарелку на стол и неожиданно рассмеялась.
— Ира, ты сейчас серьёзно?
— Конечно, мам.
— Тебе уже тридцать лет! В таком возрасте пора быть самостоятельной, а не ходить к родителям за деньгами.
Ирина растерялась.
— Но я же не прошу подарить мне эти деньги. Я всё верну. Вы прекрасно знаете, сколько я работаю.
— Вот и продолжай работать, — вмешался отец. — Мы тоже всю жизнь трудились. А наши накопления — это наши деньги.
— Я понимаю. Просто надеялась, что вы сможете немного мне помочь.
— Лучше бы ты о замужестве подумала, — добавила мать. — Тридцать лет, а семьи до сих пор нет. Найдёшь хорошего мужчину, вместе и квартиру приобретёте.
Ирина смотрела на мать и не могла поверить услышанному.
— Мам, а разве я вам не помогаю?
— Помогаешь. И что с того? Мы тебя вырастили, образование обеспечили. Теперь твоя очередь о нас заботиться.
— А обо мне вам уже заботиться не нужно?
Валентина Петровна раздражённо отодвинула тарелку.
— Ну вот, началось! Стоило попросить денег, как сразу появились претензии. Мы ведь тебя ни к чему не принуждаем. Сама нам помогаешь.
— Хорошо, — тихо произнесла Ирина.
Больше она ничего спрашивать не стала. Пообедала, помогла убрать со стола и отправилась домой.
Вечером девушка открыла банковское приложение и решила посмотреть, сколько денег перевела родителям за последний год.
Суммы были разными: три тысячи, пять, семь, иногда и больше. Отдельно шли расходы на бытовую технику, мебель и продукты. Ирина взяла калькулятор и сложила всё вместе.
Полученная сумма заставила её надолго замереть перед экраном. За один год она отдала родителям столько денег, сколько ей сейчас не хватало для покупки квартиры.
Ирина вспомнила мамино новое платье, папины часы, фотографии с морского отдыха. Вспомнила, как сама откладывала покупку зимних сапог, потому что родителям как раз понадобилась новая стиральная машина.
В тот вечер она впервые задала себе простой вопрос: почему родители вправе тратить свои деньги на собственные удовольствия, а она не может распоряжаться заработанным так, как хочется ей?
На следующий день Ирина отключила автоматические ежемесячные переводы. А спустя неделю ей позвонила мать с тем самым требованием.
После разговора с дочерью Валентина Петровна несколько дней не выходила на связь. Затем позвонил отец.
— Ир, мама очень расстроена. Неужели тебе настолько трудно нам помочь?
— Пап, я помогала вам много лет. Но теперь хочу накопить на собственное жильё.
— Мы ведь не чужие люди.
— Именно поэтому я и обратилась к вам с просьбой. Всего один раз за столько лет.
Пётр Николаевич замолчал.
— Ну, это совсем другая ситуация, — наконец произнёс он.
— Чем же она отличается?
Отец не нашёл ответа. Ирина не собиралась устраивать скандалы. Она по-прежнему навещала родителей, поздравляла их с праздниками, привозила небольшие подарки. Но оплачивать их повседневные расходы больше не соглашалась.
Валентина Петровна переживала происходящее особенно болезненно. И когда приблизился день рождения Петра Николаевича, решила обсудить поведение дочери в присутствии родственников.
На праздник пригласили младшую сестру Валентины — Людмилу, нескольких двоюродных родственников и давнюю соседку Галину. Ирина приехала с красивым тортом и подарком для отца — книгой, которую он давно хотел прочитать.
Мать посмотрела на подарок и недовольно поджала губы.
— Книга? А мы-то думали, что ты подаришь папе новые часы. Он ведь показывал тебе, какие ему понравились.
— Мам, эти часы стоят очень дорого. Я сейчас коплю деньги.
— Опять ты со своими деньгами, — недовольно вздохнула Валентина Петровна.
За праздничным столом она сначала вела себя приветливо. Рассказывала о предстоящей поездке к морю, показывала фотографии нового костюма, который заказала специально к отпуску.
Но затем неожиданно обратилась к сестре:
— Люда, скажи, как ты считаешь, взрослые дети обязаны помогать родителям?
Людмила, которой недавно исполнилось пятьдесят восемь, отложила вилку.
— Смотря в чём, Валя.
— Да вот наша Ирина решила, что больше не будет нам помогать. Говорит, теперь собирается тратить все деньги исключительно на себя. Представляешь?
Ирина опустила глаза. Ей было неприятно, что мать решила обсуждать семейные вопросы при посторонних.
— А что произошло? — поинтересовалась Людмила.
— Да ничего не произошло! Просто дочь решила, что мы ей больше не нужны.
— Мам, я такого никогда не говорила, — тихо возразила Ирина.
— А как ещё назвать то, что ты перестала переводить нам деньги?
Людмила удивлённо посмотрела на сестру.
— Валя, а зачем вам деньги Ирины? У вас ведь обоих вполне достойные пенсии.
— Ну и что? Мы её вырастили. Теперь она должна нам помогать.
— А на что именно вам не хватает?
— На жизнь, Люда. На разные покупки.
— Так вы же собираетесь на море. В театры ходите, недавно ты новый костюм показывала.
— И что теперь, нам даже отдыхать нельзя?
— Почему нельзя? Отдыхайте на здоровье. Только я не понимаю, почему за всё это должна платить Ирина.
Валентина Петровна выпрямилась на стуле.
— Ты что, решила её защищать?
— А ты хочешь, чтобы я говорила неправду?
За столом стало тихо. Людмила повернулась к племяннице.
— Ирусенька, расскажи, как всё было на самом деле.
Ирина немного помедлила. Ей совсем не хотелось обсуждать финансовые вопросы при гостях, но мать уже сама начала этот разговор.
— Я просто хочу приобрести собственную квартиру, — наконец объяснила она. — Много лет помогала родителям, а теперь решила откладывать деньги на своё будущее.
— И совершенно правильно, — поддержала её Людмила.
— Подожди, тётя Люда. Я ещё просила родителей одолжить мне недостающую сумму. Обещала постепенно вернуть. Но они отказали.
Галина, соседка, которая до этого молча наблюдала за происходящим, удивлённо подняла брови.
— Валя, так получается, дочь вам годами помогала, а вы один раз не захотели выручить её?
— А почему мы обязаны? Она уже взрослая!
— Так вы тоже взрослые люди, — спокойно заметила Галина. — И пенсии у вас обеих хорошие.
Кто-то из гостей негромко кашлянул. Валентина Петровна заметно покраснела.
— Вы все говорите так, будто мы у дочери последнее отбираем!
— Никто этого не утверждает, — ответила Людмила. — Но послушай сама, что ты рассказываешь. Вы дважды в год ездите отдыхать, ходите на спектакли, покупаете дорогие вещи. А Ирина до сих пор снимает квартиру, потому что помогает вам. И ты ещё недовольна, что она решила приобрести что-то для себя?
— Мы тоже имеем право жить хорошо!
— Разумеется. Но у вашей дочери точно такое же право.
Пётр Николаевич отложил нож.
— Люда, хватит нас поучать. Мы сами разберёмся, как воспитывать собственную дочь.
— Петя, ей уже тридцать лет. Её давно не нужно воспитывать. К ней нужно относиться с уважением.
Галина согласно кивнула.
— У меня двое взрослых детей. И я никогда не требовала, чтобы они оплачивали мои покупки. Захотят сделать подарок — буду благодарна. Не захотят — сама себе куплю. У них ведь тоже своя жизнь.
Валентина Петровна отвернулась.
— Легко вам рассуждать. А мы столько сил и времени вложили в дочь.
— Валя, все мы растили детей, — спокойно ответила Людмила. — Но не для того, чтобы потом выставлять им счета за воспитание.
Ирина сидела молча. За все эти годы она впервые услышала от кого-то из близких, что имеет полное право не отдавать родителям большую часть заработанных денег.
И почему-то именно эти простые слова оказались для неё важнее любых объяснений.
— Мам, пап, — наконец произнесла она. — Я вас люблю. И никогда не откажу в помощи, если вам действительно понадобится поддержка. Но оплачивать ваши поездки на отдых, новую мебель и дорогие покупки я больше не собираюсь.
— Вот и дожили! — пробормотала мать.
Ирина спокойно продолжила:
— И ещё кое-что. Я не хочу, чтобы вы обсуждали мои доходы и расходы с родственниками. Это моё личное дело.
Людмила одобрительно кивнула. До конца вечера Валентина Петровна почти не разговаривала с дочерью. А когда гости стали расходиться, Галина задержала Ирину в прихожей.
— Ирусенька, можно тебе кое-что сказать?
— Конечно.
— Ты хорошая дочь. Но для этого совершенно необязательно отдавать родителям всё, что зарабатываешь. Не забывай и о себе, деточка.
Ирина обняла соседку.
— Спасибо вам большое.
В тот вечер она впервые за долгое время возвращалась домой с ощущением, что поступила правильно.
Прошло полгода. Ирина продолжала преподавать английский. Она взяла ещё нескольких учеников, но больше не соглашалась работать каждые выходные. Субботу решила оставить исключительно для себя.
Поначалу девушка даже не представляла, чем заняться в свободный день. Затем записалась на танцы, стала чаще встречаться с подругами и наконец купила новое пальто, на которое давно засматривалась.
Но самое главное — теперь каждый месяц она откладывала деньги на собственную квартиру.
Однажды вечером Катерина пригласила её на встречу с друзьями.
— Там будет мой знакомый Дмитрий, — как бы между прочим заметила она. — Он тоже хорошо знает английский. Думаю, вам найдётся о чём поговорить.
Сначала Ирина хотела отказаться. После рабочего дня ей обычно хотелось только одного — тишины и отдыха.
Но потом всё-таки согласилась.
Дмитрию было тридцать четыре года. Он работал инженером, увлекался путешествиями и много читал. За ужином они разговорились о книгах, а затем совершенно незаметно для себя перешли на английский.
— Наконец-то встретил человека, которому не приходится объяснять, почему мне нравится читать книги в оригинале, — рассмеялся он.
Ирина улыбнулась. На следующий день Дмитрий пригласил её выпить кофе. Через неделю предложил сходить вместе на спектакль. Постепенно они стали проводить всё больше времени друг с другом.
Ирина не привыкла к тому, что кто-то искренне интересуется её желаниями.
Дмитрий мог написать посреди рабочего дня и спросить, как прошёл сложный урок. Он запоминал, какие цветы ей нравятся. Когда узнал, что Ирина давно мечтает попасть на одну театральную постановку, сам предложил купить билеты.
Однажды вечером, возвращаясь с прогулки, они заговорили о семье. Ирина рассказала о родителях. Без обвинений и лишних эмоций объяснила, почему так долго не могла накопить на собственное жильё.
Дмитрий внимательно выслушал её.
— А чего ты сама хочешь, Ира? — спросил он.
Девушка задумалась.
— Знаешь, мне даже непривычно слышать такой вопрос.
— Почему?
— Потому что раньше меня в основном спрашивали, что я могу сделать для других.
Дмитрий взял её за руку.
— Тогда привыкай. Мне действительно важно знать, чего хочешь именно ты.
Ирина ничего не ответила, лишь крепче сжала его ладонь. Ей нравилось, что рядом с этим мужчиной не нужно постоянно доказывать, насколько она хорошая.
Отношения с родителями постепенно начали налаживаться. Сначала Валентина Петровна звонила дочери преимущественно тогда, когда ей что-нибудь требовалось.
— Ира, мы тут присмотрели новый телевизор…
— Мам, если хотите, я помогу выбрать подходящую модель. Но покупать будете самостоятельно.
— Понятно, — сухо отвечала мать.
Постепенно звонки стали реже. Ирина по-прежнему навещала родителей, привозила домашнюю выпечку, иногда помогала с покупками. Но больше не чувствовала себя обязанной исполнять каждую их просьбу.
Однажды отец неожиданно попросил её приехать пораньше.
— Хочу кое-что показать, — сказал он.
Оказалось, Пётр Николаевич самостоятельно приобрёл новую стиральную машину вместо той, которую раньше собирался попросить купить дочь.
— Вот, выбрал себе, — немного смущённо произнёс он. — И без твоей помощи справился.
Ирина улыбнулась.
— Пап, я даже не сомневалась, что ты сможешь.
Отец немного помолчал, а затем неожиданно добавил:
— Знаешь, Людмила тогда за столом много чего сказала. Сначала я разозлился. А потом задумался… Наверное, мы действительно слишком привыкли к твоей помощи.
Ирина посмотрела на него.
— Пап, мне никогда не было жалко для вас денег. Просто хотелось, чтобы вы тоже иногда вспоминали обо мне.
— Я понимаю, доченька.
Он немного неловко похлопал её по плечу. Для Ирины этот разговор оказался очень важным.
Мать же по-прежнему считала, что дочь изменилась далеко не в лучшую сторону.
Особенно сильно её заинтересовало появление Дмитрия.
— О, наконец-то мужчина появился! — заявила Валентина Петровна. — А кем он работает? Хорошо зарабатывает? Собственная квартира имеется?
— Мам, мы только начали встречаться.
— Всё равно нужно сразу понимать, что за человек перед тобой.
Ирина не стала спорить. Она уже усвоила, что далеко не на каждый материнский вопрос обязана давать подробный ответ.
Спустя год после того самого разговора за праздничным столом Ирина наконец приобрела собственную квартиру. Небольшую, но именно такую, о какой давно мечтала.
В первый вечер они с Дмитрием сидели прямо на полу среди коробок с вещами. Мебели пока было немного, на окнах ещё не появились шторы, а на кухне стояли всего две чашки и электрический чайник.
— Ну что, хозяйка, нравится? — спросил Дмитрий.
Ирина огляделась.
— Очень!
— А я думал, ты сейчас начнёшь перечислять, сколько всего ещё нужно сделать.
— Нужно, — рассмеялась она. — Но теперь я могу никуда не торопиться и покупать всё постепенно.
Дмитрий обнял её за плечи.
— Самое главное, что это теперь твой собственный дом.
Ирина кивнула. Она очень долго шла к этому моменту.
В следующее воскресенье девушка пригласила родителей и тётю Людмилу на новоселье. Пётр Николаевич принёс большой горшок с комнатным растением, а Людмила подарила красивый набор тарелок.
— Чтобы было из чего угощать гостей, — улыбнулась тётя.
Валентина Петровна внимательно осмотрела комнаты.
— Ну что ж, неплохо, — наконец произнесла она. — Правда, квартирка маленькая.
— Мне вполне хватает, мам.
— А Дмитрий что, тоже здесь будет жить?
— Пока нет. Мы никуда не торопимся.
Мать покачала головой.
— Ну, смотри сама.
За чаем она снова заговорила о предстоящем отпуске.
— В этот раз хотим поехать в другую гостиницу. Там номера просто замечательные. Правда, цены кусаются.
Ирина спокойно разливала чай по чашкам.
— Может, тогда стоит присмотреть что-нибудь подешевле? — предложила Людмила.
— Мы уже привыкли к комфорту, — ответила Валентина Петровна. — Кстати, Ира, ты ведь теперь квартиру купила. Может, сможешь немного помочь нам с поездкой?
Ирина поставила чайник на стол. Дмитрий, сидевший рядом, уже собирался что-то сказать, но она легонько коснулась его руки.
— Мам, я очень рада, что вы с папой можете путешествовать. Но оплачивать ваш отпуск я не стану.
— Опять ты за своё?
— Нет, мам. Я ничего не начинаю. Просто отвечаю на твой вопрос.
Валентина Петровна уже собиралась возразить, но неожиданно вмешался Пётр Николаевич:
— Валя, оставь дочь в покое. Мы и сами можем оплатить свою поездку.
Мать удивлённо посмотрела на мужа.
— Петя, ты что такое говоришь?
— А что я говорю? Посмотри, какую квартиру Ирина себе приобрела. Сама заработала, сама со всем справилась. Надо за неё порадоваться.
Людмила одобрительно улыбнулась.
— Вот и я о том же.
Ирина смотрела на отца и чувствовала, как на душе становится тепло от его слов.
Позже, когда гости уже собирались уходить, Валентина Петровна задержалась возле двери.
— Ира, ты на меня не обижайся, — произнесла она. — Просто я привыкла, что ты всегда нам помогаешь.
— Я понимаю, мам.
— А теперь всё как-то по-другому стало.
— Да, изменилось. Но ведь мы от этого не перестали быть семьёй.
Мать немного помолчала.
— Ну, возможно, ты и права.
Она обняла дочь и ушла.
Когда за гостями закрылась дверь, Дмитрий подошёл к Ирине.
— Ты большая молодец, — тихо сказал он.
— Почему?
— Потому что наконец научилась говорить о том, что действительно важно для тебя.
Ирина улыбнулась и оглядела свою небольшую квартиру.
Ещё несколько лет назад она была уверена, что быть хорошей дочерью означает всегда соглашаться с родителями, отодвигать собственные желания на второй план и помогать даже тогда, когда они вполне способны справиться самостоятельно.
Теперь она понимала: можно любить родителей, заботиться о них и при этом не отказываться от собственного права на счастливую жизнь.
Сообщение появились сначала на .
Комментарии (0)