— Ты действительно сказала, что я подарила тебе какую-то дешёвую тряпочку? — Надежда поставила чашку на блюдце и посмотрела подруге прямо в глаза.
Маргарита, которая как раз собиралась подозвать официанта, медленно опустила руку.
— Надя, ну зачем ты начинаешь? Мы ведь пришли сюда спокойно поговорить.
— Вот я и хочу поговорить. Только сначала ответь мне на один вопрос: говорила ты такое или нет?
— Говорила. Но ты же не знаешь, при каких обстоятельствах это прозвучало.
— А при каких обстоятельствах вообще можно так отзываться о подарке близкой подруги?
Маргарита откинулась на спинку кресла. Её безупречно уложенные светлые волосы, строгий тёмный жакет, шёлковый платок на шее — всё выглядело так же элегантно, как обычно. Надежда сидела напротив в своём бежевом свитере, который носила уже третий сезон.
Они дружили тридцать четыре года. И за всё это время ещё ни разу не разговаривали друг с другом так, словно были совершенно чужими людьми.
— Хорошо, — наконец произнесла Маргарита. — Раз уж ты хочешь откровенного разговора, давай говорить начистоту. Но тогда и ты меня внимательно выслушай.
Надежда кивнула. Она ещё даже не представляла, сколько старых историй подруга собиралась ей припомнить.
Познакомились они в молодости, когда обе устроились работать в один универмаг. Маргарита торговала женской одеждой, а Надежда продавала ткани и постельное бельё.
В те времена между ними практически не было разницы. Обе едва дотягивали от одной зарплаты до следующей, приносили обеды в баночках, вместе бегали по распродажам и делились выкройками.
Маргарита всегда отличалась более решительным характером. Она могла без колебаний зайти к директору и попросить выходной, вернуть в магазин неудачную покупку или посреди рабочего дня неожиданно предложить:
— Надюш, а давай после смены сходим выпить кофе! Сколько той жизни, чтобы постоянно дома сидеть?
Надежда была совсем другой. Тихой, рассудительной, осторожной. Она привыкла сначала хорошенько всё обдумать и только потом принимать решения.
Маргарита частенько подшучивала над ней:
— Если бы ты была такой же смелой, как я, мы бы давно открыли собственный магазин!
— Так открывай, — улыбалась Надежда. — А я буду приводить к тебе покупателей.
Со временем Маргарита вышла замуж за мужчину, занимавшегося торговлей. Сначала супруги арендовали небольшой киоск, потом обзавелись магазином, а спустя несколько лет уже управляли собственным прибыльным бизнесом.
Надежда тоже создала семью и вырастила дочь. Её муж работал водителем, а сама она продолжала трудиться в торговле. Когда универмаг закрыли, устроилась продавцом в магазин домашнего текстиля.
Своё дело она любила по-настоящему. Могла буквально за минуту определить на ощупь, где качественный хлопок, а какая ткань лишь красиво смотрится на витрине. Постоянные покупательницы обращались именно к ней, когда хотели узнать, какие полотенца лучше впитывают воду, как подобрать занавески под обои и не сядет ли пододеяльник после стирки.
Вот только зарабатывала Надежда немного.
Через некоторое время её муж уехал работать в другой город и там остался. Дочь выросла, вышла замуж, обзавелась собственной семьёй и стала жить отдельно.
Надежда осталась одна в двухкомнатной квартире, которую они когда-то получили от предприятия. На жизнь она не жаловалась. Летом выращивала цветы на балконе, по выходным пекла пироги для внуков, а на работу добиралась троллейбусом.
Маргарита к тому времени перебралась в большой загородный дом. У неё была хорошая машина, дважды в год она ездила отдыхать и могла позволить себе понравившееся платье, даже не взглянув на ценник.
Но дружба между женщинами сохранилась.
По крайней мере, обе искренне в это верили.
Первый по-настоящему дорогой подарок Маргарита преподнесла Надежде на пятидесятилетие.
Она принесла большую коробку, внутри которой оказалась кофемашина.
— Рита, ты что?! — Надежда даже растерялась. — Представляю, сколько она стоит!
— А тебе какая разница? Кофе любишь? Любишь. Значит, никаких вопросов.
— Но я ведь не смогу подарить тебе что-нибудь настолько дорогое.
— Надя, прекрати! Мы с тобой что, чужие люди?
Тогда Надежда крепко обняла подругу. Кофемашиной пользовалась каждый день и всякий раз вспоминала Маргариту с теплотой и благодарностью.
Позже появились и другие подарки. Однажды Маргарита привезла из путешествия красивую сумочку.
— Увидела её и сразу о тебе вспомнила. Это же твой любимый цвет!
В другой раз купила два билета на концерт.
— Я уже за всё заплатила. Даже не вздумай спорить!
Когда подруги выбирались в ресторан, Маргарита обычно оплачивала весь счёт. Сначала Надежда пыталась внести свою половину, но Маргарита сразу начинала обижаться.
— Ты мне ещё предложи за стакан воды заплатить! Я тебя пригласила, значит, я и угощаю.
Постепенно Надежда перестала возражать. Зато всякий раз, когда Маргарита приходила к ней в гости, она старалась накрыть красивый, щедрый стол.
Готовила любимые блюда подруги, пекла творожный пирог с изюмом, покупала те самые конфеты с орехами, которые Маргарита обожала ещё в молодости.
— Надюш, зачем ты столько всего приготовила? — удивлялась гостья.
— Потому что знаю, что ты любишь. Ешь, пока горячее.
Маргарита неизменно нахваливала её угощения и просила завернуть что-нибудь с собой.
А Надежда радовалась. Ей казалось, что их отношения остались такими же, как много лет назад: одна может позволить себе дорогие подарки, другая способна порадовать домашней выпечкой. И каждая отдаёт то, что может, совершенно искренне, от чистого сердца.
Но позже выяснилось, что Маргарита воспринимала их многолетнюю дружбу несколько иначе.
К своему шестидесятилетию Маргарита начала готовиться задолго до праздника. Она арендовала банкетный зал в дорогом ресторане, пригласила музыкантов, заказала цветочные композиции и огромный праздничный торт.
Ожидалось почти сорок гостей. Надежде она позвонила за три недели до торжества.
— Ты ведь понимаешь, что без тебя никакого праздника не получится? Я тебя за главный стол посажу!
— Рита, конечно, приду! Разве могу я пропустить твоё шестидесятилетие?
— Только оденься нарядно. Там всё будет очень торжественно.
Закончив разговор, Надежда задумалась. У неё имелось тёмно-коричневое платье, купленное год назад для юбилея коллеги. Вполне приличное, с аккуратным воротничком. Она решила надеть именно его.
А вот выбрать подарок оказалось гораздо труднее.
У Маргариты уже было практически всё, чего только можно пожелать. Духи она покупала дорогие, косметику заказывала из других стран, украшения предпочитала выбирать самостоятельно. Дарить что-нибудь для дома тоже не имело смысла: в её особняке даже полотенца были подобраны по цветовой гамме.
Надежда долго ходила по магазинам, пока однажды не заметила красивый шёлковый платок. Тёмно-синий, с изящным кремовым и золотистым узором по краям.
Она сразу представила, как замечательно он будет смотреться с чёрным пальто Маргариты. Стоил платок 1200 гривен.
Надежда ещё несколько минут простояла перед витриной. Для неё это были весьма ощутимые деньги. Как раз в том месяце предстояло оплатить коммунальные счета, к тому же она обещала внуку купить конструктор ко дню рождения.
И всё-таки платок она приобрела.
Дома осторожно раскрыла коробочку и ещё раз внимательно рассмотрела ткань. В текстиле Надежда разбиралась прекрасно и сразу понимала, что вещь действительно качественная.
К подарку она приложила небольшую открытку, на которой собственноручно написала:
«Риточка, желаю тебе всегда оставаться такой же яркой, смелой и жизнерадостной. Спасибо, что мы столько лет рядом друг с другом».
Вечером Надежда долго подбирала красивую упаковочную бумагу. Ей очень хотелось, чтобы подарок порадовал подругу.
Юбилей действительно получился роскошным.
Надежда уже давно не присутствовала на подобных торжествах. На столах возвышались вазы с живыми цветами, официанты подавали изысканные блюда на больших белоснежных тарелках, а музыканты исполняли знакомые мелодии.
Маргарита встретила подругу возле входа.
— Надюша! Наконец-то! Я тебя уже заждалась!
Она обняла Надежду, поцеловала в щёку и проводила к столу. Надежда протянула ей коробочку.
— Это тебе. От всего сердца.
Маргарита быстро сняла упаковку.
— О, платочек! Симпатичный. Спасибо, Надюш.
Она отложила коробку на специальный столик и поспешила встречать следующих гостей. Надежда не придала этому никакого значения. У именинницы было полно хлопот: каждого нужно было поприветствовать, рассадить и уделить хотя бы немного внимания.
Надежда сидела рядом со знакомыми, наслаждалась музыкой и вспоминала истории из прошлого. Позже, когда гости вышли танцевать, к ней подошла Маргарита.
— Ну как тебе мой праздник?
— Очень красиво, Рита. Ты молодец, всё до мелочей продумала.
— Мне хотелось, чтобы этот вечер все запомнили.
— Обязательно запомнят, даже не сомневайся.
Они даже вместе потанцевали под песню, которую любили ещё в молодости. Домой Надежда вернулась в прекрасном настроении. Она была уверена, что подруге понравился её подарок.
Но спустя четыре дня ей позвонила их общая знакомая Лариса. Сначала разговор шёл о самых обычных вещах: о погоде, детях, о том, каким замечательным получился юбилей.
А затем Лариса неожиданно спросила:
— Надя, а что ты Рите подарила?
— Шёлковый платок. А почему спрашиваешь?
— Да так, ничего особенного. Просто вчера она рассказывала о подарках.
— И что говорила?
Лариса ненадолго замолчала.
— Наверное, зря я вообще эту тему затронула…
— Лариса, раз начала, так рассказывай.
— Она сказала, что столько лет тебе помогает, а ты на её шестидесятилетие принесла какую-то тряпочку. Мол, могла бы хотя бы один раз как следует постараться.
Надежда долго не произносила ни слова.
— Она именно так и сказала?
— Ну, примерно такими словами. Может, просто настроение у неё было плохое. Ты уж не принимай слишком близко к сердцу.
Надежда поблагодарила знакомую и завершила разговор. Потом подошла к шкафу и достала пакет, в котором случайно сохранился чек от покупки.
1200 гривен.
Она смотрела на напечатанные цифры и вспоминала, как стояла у витрины, выбирая между двумя платками. Как обрадовалась, когда нашла именно тот, который идеально подойдёт Маргарите.
В тот вечер Надежда впервые за долгие годы совершенно не захотела звонить своей лучшей подруге.
Маргарита заметила её молчание далеко не сразу. Первую неделю она сама была занята. После юбилея разбирала подарки, встречалась с родственниками, ездила по делам.
Затем всё-таки набрала номер Надежды.
— Привет! Как поживаешь? Давно мы не виделись.
— Всё нормально, Рита. На работе сейчас покупателей много.
— Может, в субботу вместе пообедаем?
— Не получится. Собираюсь к дочери.
На следующей неделе Маргарита снова предложила встретиться. Надежда ответила, что у неё другие планы. А ещё через несколько дней Маргарита уже не выдержала.
— Надя, что происходит? Ты меня специально избегаешь?
— Нам нужно поговорить, Рита.
— Так давай поговорим. Завтра в три часа в нашем кафе?
Надежда согласилась.
Перед встречей она долго размышляла, стоит ли вообще поднимать неприятную тему. Вдруг Лариса что-нибудь неправильно поняла? А может, Маргарита просто неудачно выразилась?
Надежда даже собиралась позвонить и отменить встречу. Но потом вспомнила слова о том, что могла бы хоть раз постараться.
И всё же отправилась в кафе.
— Ты действительно так отозвалась о моём подарке? — снова спросила Надежда, когда Маргарита подтвердила слова Ларисы.
— Надюш, я ведь не говорила, что твой платок плохой. Он красивый. Просто дело совершенно не в этом.
— А в чём тогда?
— В отношении ко мне.
Надежда даже выпрямилась в кресле.
— В отношении?
— Именно. Я столько лет тебе помогаю. Мы с тобой столько всего пережили! Мне никогда ничего для тебя не было жалко. И хотя бы на своё шестидесятилетие я хотела почувствовать, что ты тоже готова сделать для меня что-нибудь по-настоящему особенное.
— А разве мой платок не был особенным?
— Надя, ну не делай вид, будто не понимаешь! Все приглашённые старались выбрать что-то интересное. А ты просто принесла обычный платок.
— Он не обычный. Он из натурального шёлка. Я очень долго его выбирала.
— Да я сейчас не о качестве материала говорю!
— А я именно о нём. Потому что разбираюсь в таких вещах. Мне хотелось подарить тебе хорошую вещь, которую ты будешь с удовольствием носить.
Маргарита тяжело вздохнула.
— Надя, речь вообще не о деньгах. Можно было придумать что-нибудь более интересное. Устроить мне сюрприз, сделать альбом с нашими фотографиями, придумать что-то личное. А ты всего лишь сходила и купила платок.
Надежда на мгновение задумалась. Она и сама понимала, что вполне могла сделать фотоальбом. Найти старые снимки, написать душевные пожелания, собрать самые дорогие воспоминания.
Но Маргарита никогда её об этом не просила. И Надежда искренне считала, что качественная вещь, выбранная с любовью и вниманием, тоже может стать особенным подарком.
— Рита, я правильно тебя понимаю? Ты обиделась из-за того, что я не придумала ничего необычного?
— Мне стало обидно, потому что от самой близкой подруги я ожидала немного больше внимания.
— А зачем тогда ты рассказывала другим, сколько лет мне помогаешь?
Маргарита нахмурилась.
— Потому что это правда.
— Правда. Ты действительно сделала для меня много хорошего. И я всегда была тебе благодарна.
— Но ты ведь привыкла, Надя! Привыкла, что я за всё заплачу, всё куплю, куда-нибудь приглашу. Ты уже даже не пытаешься предложить оплатить свою половину счёта!
Надежда внимательно посмотрела на подругу.
— Но ведь ты сама мне этого не позволяла.
— Потому что прекрасно знала, как тебе тяжело с деньгами.
— Тогда почему сейчас ты мне всё это припоминаешь?
— Потому что иногда мне тоже хочется, чтобы кто-нибудь обо мне позаботился!
Последние слова Маргарита произнесла громче, чем собиралась. Несколько посетителей за соседним столиком обернулись.
Она подняла чашку, отпила кофе и уже гораздо тише продолжила:
— Все почему-то считают, что если у меня есть деньги, значит, мне вообще ничего не нужно. Что я сама всё себе куплю, сама организую любой праздник, сама всех приглашу и угощу. А мне ведь тоже хочется чувствовать, что я кому-то по-настоящему дорога.
Надежда молча слушала.
Впервые за весь разговор она сумела разглядеть за обидой Маргариты совершенно другие чувства.
Но всё равно не могла забыть, что подруга обсуждала её подарок с посторонними людьми.
— Рита, ты могла просто сказать мне об этом. Могла попросить помочь с юбилеем. Я бы приехала, помогла накрыть столы, украсить зал, встретить гостей. Сделала бы всё, что нужно. Но ты решила организовать праздник самостоятельно, а теперь получается, что я должна была сама догадаться, чего тебе не хватает.
— Разве настоящая близкая подруга не должна сама понимать такие вещи?
— Должна стараться понимать. Но читать чужие мысли она не умеет.
Маргарита отвернулась к окну.
Некоторое время обе молчали. Затем Маргарита неожиданно заговорила совсем другим голосом.
— Знаешь, когда мы в последний раз вместе ездили отдыхать, ты даже не поинтересовалась, сколько стоил номер в гостинице.
Надежда удивлённо подняла глаза.
— Но ты же сказала, что приглашаешь меня провести выходные. Что это твой подарок.
— Да, сказала. Но можно было хотя бы спросить.
— Я боялась тебя обидеть. Ты ведь всегда сердилась, когда я начинала интересоваться стоимостью.
— Потому что мне было неприятно, когда ты принималась считать каждую гривну.
— Тогда объясни мне, Рита, как я вообще должна была себя вести?
Маргарита промолчала.
Надежда открыла сумочку, достала бумажную салфетку, а потом почему-то положила обратно.
— Сейчас я тебе кое-что расскажу. Возможно, тебе это тоже не понравится.
— Говори.
— Помнишь, как ты однажды купила мне пальто?
— Конечно помню. А что с ним?
— Мы тогда просто зашли в магазин. Ты увидела пальто, сказала, что оно мне очень идёт, и сразу его купила. Я ведь просила тебя этого не делать. Помнишь?
— Помню.
— А потом мы приехали к тебе домой, и ты при своём муже сказала: «Посмотри, какое пальто я Наде купила! Сама она никогда не смогла бы себе такое позволить».
Маргарита удивлённо вскинула брови.
— И что здесь обидного? Я ведь сказала правду.
— Правду. Только мне было ужасно неловко.
— Почему же ты тогда промолчала?
— Потому что ты сделала мне подарок. Мне не хотелось выглядеть неблагодарной.
Маргарита задумалась.
— Надя, я ведь никогда не собиралась тебя унижать.
— Я знаю. Именно поэтому ничего и не говорила. Но, Рита, мне совершенно не нужно дорогое пальто, если потом при других людях напоминают, что сама я не в состоянии его купить.
Маргарита опустила взгляд на свою чашку.
— Так, может, ты вообще не хотела принимать мои подарки?
— Хотела. Мне было приятно твоё внимание. Просто я не знала, что однажды ты начнёшь подсчитывать, сколько денег на меня потратила.
— Я ничего не подсчитываю!
— Но ты только что вспомнила гостиницу, пальто и наши походы по ресторанам. Я сама уже далеко не всё из этого помнила.
Маргарита снова замолчала.
Ей совершенно не нравилось направление, которое принял разговор. Она пришла объяснить собственную обиду, а вместо этого вынуждена была выслушивать, как подруга вспоминает её неосторожные высказывания.
Но больше всего Маргариту поражало другое: Надежда, которую она всегда считала тихой и уступчивой, сегодня говорила спокойно, уверенно и совершенно не собиралась отступать.
— А ты помнишь, как я когда-то помогала тебе с магазином? — неожиданно спросила Надежда.
Маргарита насторожилась.
— С каким ещё магазином?
— С вашим первым. Когда вы с мужем только открылись. Ты тогда не успевала разбирать товар, и я после собственной смены приходила тебе помогать.
— Конечно, помню. Ты тогда очень нас выручила.
— Я три недели раскладывала ваши вещи, подписывала ценники, разбирала коробки. А потом ещё у тебя дома подшивала шторы, потому что ты никак не могла выкроить время.
— Надя, я же ничего этого не забыла!
— Я и не утверждаю, что забыла. Просто хочу напомнить, что у меня тогда тоже почти не было свободного времени. Дочка была маленькой, я работала. Но всё равно приходила, потому что ты попросила.
— И я тебе за это благодарна.
— Но я ведь ни разу за тридцать лет не сказала тебе: «Рита, а ты помнишь, сколько часов своего времени я на тебя потратила?»
Маргарита покраснела.
— Ты сейчас сравниваешь несколько недель помощи со всем тем, что я делала для тебя на протяжении многих лет?
— Нет, не сравниваю. Я лишь хочу сказать, что тогда мы были подругами. Тебе понадобилась помощь — я пришла и помогла. Потом у тебя появились деньги и возможность делать мне подарки — ты их делала. Я считала, что между близкими людьми это совершенно нормально.
— Конечно, нормально, — согласилась Маргарита. — Только почему-то всегда получалось, что я отдаю больше.
— Больше чего?
— Всего!
Надежда покачала головой.
— Рита, я не могу пригласить тебя на отдых в роскошную гостиницу. Не могу подарить тебе пальто стоимостью десять тысяч. Но я могу приехать к тебе, когда тебе одиноко. Могу часами выслушивать твои переживания, даже если ты в третий раз рассказываешь об одной и той же проблеме. Могу приготовить твой любимый ужин. Неужели всё это совсем ничего не значит?
Маргарита уже собиралась возразить, но вдруг вспомнила прошлую осень.
Тогда она несколько недель не могла наладить отношения со взрослым сыном. Муж постоянно пропадал на работе, сын звонил редко, и Маргарита чувствовала себя совершенно одинокой в собственном огромном доме.
Надежда приезжала к ней после рабочего дня. Привозила домашнюю еду, заваривала чай и оставалась рядом до позднего вечера.
И ни разу не спрашивала, когда Маргарита наконец перестанет переживать из-за невнимания сына. Просто сидела рядом и слушала.
Однажды Маргарита даже сказала ей:
— Как хорошо, что ты у меня есть. Хоть с тобой можно по-человечески поговорить.
А теперь она сидела напротив этой самой женщины и пыталась доказать, что сделала для неё гораздо больше.
— Ты права, — тихо произнесла Маргарита. — Ты тоже очень многое для меня делала.
Надежда впервые за всю встречу немного расслабилась. Но следующая фраза Маргариты снова заставила её насторожиться.
— Только одного я не могу понять, Надя. Почему ты никогда не говорила, если тебе что-то не нравилось? Почему принимала подарки, улыбалась, благодарила, а теперь выясняется, что всё это время тебе было неприятно?
Надежда задумалась. Вопрос действительно был справедливым.
Она и правда слишком часто молчала. Не хотела портить отношения, боялась показаться неблагодарной, убеждала себя, что Маргарита не желала ничего плохого.
И постепенно между ними накопилось множество невысказанных обид, которых прежде обе словно не замечали.
— Наверное, я тоже поступала не совсем правильно, — призналась Надежда. — Нужно было говорить обо всём сразу.
— Нужно было, — согласилась Маргарита.
— Но и ты могла прямо сказать, что ждёшь от меня чего-то другого. А не обсуждать мой подарок с Ларисой.
Маргарита кивнула.
— Здесь я действительно поступила некрасиво. Не стоило мне рассказывать ей об этом.
Официант принёс счёт. Маргарита привычным движением потянулась к сумочке.
— Я заплачу.
— Нет, — остановила её Надежда. — Сегодня каждая платит за себя.
Маргарита замерла.
— Надюш, ну зачем? Мы ведь всего лишь кофе с десертом заказали.
— Вот именно. Я вполне могу самостоятельно оплатить свой кофе и десерт.
— Ты хочешь, чтобы теперь мы всегда делили счета пополам?
— Я хочу, чтобы ты больше не считала себя обязанной за меня платить.
— Но я вовсе не чувствую себя обязанной!
— Тогда почему сегодня ты припомнила каждый ресторан, в который мы вместе ходили?
Маргарита ничего не ответила. Надежда положила на стол деньги за свой заказ. Затем застегнула сумочку, поправила свитер и поднялась.
— Рита, я не хочу терять нашу дружбу. Но сейчас мне необходимо немного времени.
— Неужели ты готова перечеркнуть тридцать четыре года из-за какого-то платка?
— Не из-за платка. Из-за того, что сегодня узнала.
Маргарита тоже встала.
— А я сегодня тоже узнала о тебе много нового. Оказывается, ты годами на меня обижалась и ничего не говорила.
— Да, — согласилась Надежда. — Выходит, мы обе многого друг о друге не понимали.
Они попрощались без привычных объятий. Надежда вышла из кафе и направилась к остановке. Маргарита осталась стоять возле столика, глядя на две опустевшие чашки.
Ей хотелось броситься вслед за подругой.
Но она совершенно не представляла, какие слова нужно произнести.
Следующие две недели женщины не общались.
Надежда по-прежнему ходила на работу, раскладывала по полкам новые комплекты постельного белья, помогала покупателям выбирать ткани для штор. Вечерами возвращалась домой, ужинала и смотрела телевизор.
И постоянно ловила себя на желании взять телефон.
За столько лет она привыкла делиться с Маргаритой буквально всем. Рассказывала о внуках, о забавной покупательнице, которая искала занавески точно под цвет собственной кошки, о новом рецепте пирога.
Теперь телефон молчал.
Однажды вечером Надежда достала с полки кофемашину, которую подруга подарила ей десять лет назад.
Осторожно провела ладонью по её блестящей крышке.
Она никогда не задумывалась о стоимости этой вещи. Для неё это был подарок от Риты. От той самой Риты, с которой они когда-то во время обеденного перерыва делили одну булочку на двоих.
Надежда включила кофемашину и погрузилась в размышления.
Ведь Маргарита тоже была не во всём неправа.
Сколько раз Надежда собиралась сделать для неё что-нибудь приятное, но откладывала? Сколько раз думала, что Маргарита может самостоятельно купить себе абсолютно всё, поэтому нет никакого смысла что-то придумывать?
Возможно, подруге действительно не хватало внимания, которое никак не связано с деньгами.
Но как Надежда должна была об этом догадаться, если Маргарита всегда отказывалась от любых попыток ей помочь?
Ответа она так и не нашла.
Тем же вечером Маргарита сидела в своей гардеробной. Перебирая платки в поисках светлого, который подошёл бы к новому жакету, она неожиданно наткнулась на подарок Надежды.
Коробочка стояла на верхней полке. Маргарита достала её, открыла и развернула ткань.
Платок действительно оказался красивым. Мягкий, нежный на ощупь, с изящным рисунком.
На дне коробки лежала открытка. Маргарита ещё раз прочитала написанные подругой слова:
«Спасибо, что мы столько лет рядом друг с другом».
Она долго смотрела на эту строчку.
А затем впервые подумала, что Надежда, возможно, выбирала подарок ничуть не менее тщательно, чем сама Маргарита когда-то выбирала для неё кофемашину.
Просто финансовые возможности у них были совершенно разными.
В субботу Маргарита позвонила Надежде.
— Привет. Ты сейчас дома?
— Дома.
— Можно я к тебе зайду?
Надежда немного помолчала.
— Заходи.
Примерно через час Маргарита стояла перед её дверью. На этот раз без роскошных букетов, дорогих пакетов и привычных подарочных коробок.
В руках у неё был лишь небольшой пакет печенья, которое они обе любили покупать ещё в молодости.
— Я подумала, может, вместе чаю попьём, — негромко предложила она.
Надежда улыбнулась.
— Проходи. Я как раз пирог испекла.
На кухне они сначала разговаривали о самых обычных вещах. Маргарита расспрашивала о дочери и внуках Надежды. Та в ответ поинтересовалась, как поживает Маргаритин сын.
Потом Маргарита поставила чашку на стол.
— Надя, мне нужно тебе кое-что сказать.
— Говори.
— Я перечитала твою открытку. Ту, которую ты положила к платку.
Надежда внимательно посмотрела на неё.
— И что?
— И поняла, что была к тебе несправедлива. Ты ведь не просто купила первую попавшуюся вещь.
— Конечно, нет.
— Прости меня за то, как я отзывалась о твоём подарке.
Надежда медленно кивнула.
— Мне было очень обидно, Рита.
— Я знаю.
— Не потому, что тебе не понравился платок. Такое бывает, и это нормально. А потому, что ты рассказывала другим людям, будто я совершенно не старалась.
— Больше я так не поступлю.
Надежда долила ей чаю.
Маргарита взяла кусочек пирога и неожиданно улыбнулась.
— А знаешь, чего я на самом деле хотела на своё шестидесятилетие?
— Чего же?
— Чтобы ты произнесла тост. Помнишь, как на моём пятидесятилетии ты рассказывала о нашей первой совместной поездке на море? Тогда все так смеялись! Я думала, что и в этот раз ты что-нибудь придумаешь.
Надежда удивилась.
— А почему же ты меня не попросила?
— Не хотелось просить. Я мечтала, чтобы ты сама догадалась.
Надежда покачала головой.
— Рита, ты ведь прекрасно знаешь, что я терпеть не могу выступать перед публикой. На твоём пятидесятилетии ты сама меня долго уговаривала.
Маргарита рассмеялась.
— И правда! А я уже совсем забыла.
Некоторое время обе молчали.
Затем Надежда тихо произнесла:
— Знаешь, мне тоже есть за что попросить прощения. Я много раз молчала, когда следовало сразу сказать, что меня что-то обидело. А потом за один вечер припомнила тебе всё накопившееся.
— Может, договоримся больше так не поступать?
— Договоримся.
Маргарита протянула руку через стол. Надежда накрыла её своей ладонью.
— И ещё кое-что, Рита. Если в следующий раз пригласишь меня в ресторан, я хочу иметь возможность самостоятельно оплатить свой заказ.
— Хорошо. А если мне захочется тебя угостить?
— Тогда сначала спроси. А я уже решу, соглашаться или нет.
Маргарита улыбнулась.
— Договорились. Но пирога с собой ты мне всё-таки положишь?
— Конечно, положу. Только потом не рассказывай всем подряд, сколько кусочков я тебе отрезала.
Маргарита сначала удивлённо посмотрела на подругу, а потом обе от души рассмеялись.
Через несколько дней Маргарита пришла на встречу с Надеждой в том самом шёлковом платке.
— Ой, ты его надела! — искренне обрадовалась Надежда.
— Ага. И знаешь что? Он просто замечательно подходит к моему пальто.
— Я же тебе говорила!
Маргарита поправила узел платка возле шеи.
— Мне сегодня уже две женщины комплименты сделали.
— Так и передай им, что платок выбирала продавщица с тридцатилетним стажем!
Подруги отправились в небольшую кофейню, куда любили заходить после работы ещё много лет назад.
Когда официант принёс счёт, Маргарита положила на стол свою половину суммы.
Надежда — свою.
А потом неожиданно достала из сумочки маленький свёрток.
— Это тебе.
— Опять подарок? — удивилась Маргарита.
Внутри оказалась фотография в простой деревянной рамке. На снимке были они обе — молодые, счастливые, улыбающиеся возле входа в тот самый универмаг, где когда-то работали.
— Нашла, когда разбирала старые альбомы, — объяснила Надежда. — Подумала, тебе будет приятно.
Маргарита долго рассматривала фотографию.
— Ты только посмотри, какие мы здесь! А помнишь, как в тот день ты потеряла ключ от шкафчика и мы полчаса его искали?
— А потом ты обнаружила его в собственном кармане!
Маргарита громко рассмеялась. Затем осторожно поставила рамку на стол.
— Надя, вот это действительно особенный подарок.
— Но он совсем недорогой, Рита.
— Я вижу. И что с того?
Надежда улыбнулась.
Больше они никогда не обсуждали стоимость подарков.
А фотография вскоре заняла почётное место на полке в гостиной Маргариты, рядом с семейными снимками и самыми дорогими сердцу памятными вещами.
Иногда гости интересовались, кто эти две молодые женщины возле старого универмага.
Маргарита брала рамку в руки и с улыбкой отвечала:
— Это мы с моей Надей. Тогда у нас обеих почти ничего не было. Зато мы были друг у друга.
Сообщение появились сначала на .

Комментарии (0)