Третий раз за один месяц! Я стояла у окна на кухне, смотрела во двор и чувствовала, как от бессилия сводит всё внутри. Господи, только не снова…
— Ксения, отпирай! Мы же видим, что ты никуда не ушла! — голос свекрови гремел на весь двор, словно включённая сирена.
Со стороны ситуация может показаться смешной. Но мне было совершенно не до смеха. Кем они вообще себя считают?
Мой муж Павел находился в командировке. Во время последнего разговора он лишь отмахнулся: «Ксюша, перестань, это ведь мои родные!» Между тем накопленные нами на ремонт деньги после каждого такого «семейного визита» стремительно уменьшались. Семейного! Прекрасное определение. Родственники приезжали, полностью опустошали холодильник, а затем исчезали, оставляя горы немытой посуды, пакеты и мусор.
Я открыла калитку и попыталась улыбнуться. Судя по выражению лиц гостей, улыбка получилась пугающей.
— Мы тут случайно неподалёку оказались, — сообщила свекровь и, не дожидаясь приглашения, прошла мимо меня.
За ней потянулись остальные родственники — с пакетами, шампурами и мангалом. Просто проезжали мимо. Разумеется, мангал они тоже совершенно случайно возили с собой.
— Заодно хотели обсудить бабушкину квартиру, — будто между прочим добавила свекровь, выкладывая принесённые продукты на моей кухне.
На моей собственной кухне! Вела себя так, словно пришла к себе домой.
Я мгновенно напряглась. Сердце словно ухнуло вниз. Квартира бабушки Клавы была для нас единственной возможностью наконец выбраться из постоянных долгов. Павел оставался её единственным наследником. Единственным! Значит, этот разговор затеяли неспроста.
— А что именно вы собираетесь обсуждать? — осторожно спросила я, стараясь говорить ровно.
— Решили продать квартиру. Вите нужны средства, чтобы запустить новый бизнес, — ответила свекровь и указала на младшего сына.
Тот уже без всякого стеснения заглядывал в наш холодильник. Какая невероятная наглость! «Решили продать»? Интересно, кто это решил?
— Но ведь Павел…
— Паша прекрасно всё понимает. Он ещё вчера подписал дарственную, — перебила меня свекровь. — Родным необходимо помогать.
Подождите… Что она сейчас сказала? Дарственную? Ещё вчера?
Это оказалось последней каплей. Настоящий кошмар. Мой муж, даже не поговорив со мной, решил отдать наше будущее своему непутёвому брату, который уже четырежды разорялся со своими «перспективными проектами». Четыре раза!
Я достала телефон дрожащими руками, набрала Павла и сразу включила громкую связь.
— Паша, то, что говорят про квартиру, правда?
На линии повисло молчание. Долгое и тяжёлое. Наконец раздался виноватый голос:
— Мама сказала, что это ненадолго. Потом всё…
Ненадолго?! Как можно временно подарить недвижимость?
— Все немедленно покиньте мой дом! — закричала я так громко, что сама себя не узнала.
— Между прочим, это и мой дом! — свекровь возмущённо подняла подбородок.
Ну конечно. Как же иначе.
— Этот дом купила я на собственные деньги! А вы приезжаете сюда без приглашения и каждый раз устраиваете балаган. Уходите!
После моего крика установилась такая тишина, что стало слышно, как из крана падает вода.
Кап.
Ещё одна капля.
И ещё.
Собирая пакеты и мангал, родственники посматривали на меня с искренним недоумением. По их лицам было видно: никто не понимал, что на меня внезапно нашло.
Вечером я сидела в опустевшей квартире рядом с собранным чемоданом. Телефон почти непрерывно вибрировал от звонков мужа. В голове повторялась одна и та же фраза: «Иногда приходится лишиться всего привычного, чтобы снова обрести себя».
В конце концов я ответила.
— Ксюша, ты вообще понимаешь, что натворила?! Мама плачет, родственники в шоке!
Конечно. А мне, видимо, следовало танцевать от счастья.
— Что я должна была сделать? Улыбаться, пока ты даришь наш единственный шанс своему брату?
— Квартира никогда не была нашей. Это наследство бабушки!
Вот как. Теперь она вдруг стала «не нашей»?
— Она должна была перейти тебе. Мы состоим в браке, значит, её продажа повлияла бы и на нашу жизнь. Или ты об этом забыл?
— Родные люди важнее денег, Ксения. Ты просто этого не понимаешь.
У меня перехватило дыхание. Он действительно говорил это всерьёз?
— Теперь всё ясно. Твоя родня для тебя важнее семьи, которую ты создал со мной. Хорошо.
Я завершила звонок и выключила телефон.
Хватит. Всё это окончательно меня достало. Перед глазами проносились воспоминания: как мы откладывали каждую свободную копейку на первоначальный взнос, как мечтали закончить ремонт и обсуждали будущее. А затем наши планы один за другим рушились из-за нескончаемых просьб и визитов его родственников.
Неожиданно входная дверь распахнулась.
Я вздрогнула. На пороге стоял Павел. Я никак не ожидала, что он вернётся из командировки настолько быстро. Муж выглядел измученным и помятым, словно всю дорогу спал, не снимая одежды.
— Ксюша, нам нужно спокойно поговорить, — устало произнёс он.
Наверняка всю командировку вместе с мамой придумывал, как поставить меня перед фактом.
— О чём поговорить? О том, что ты снова выбрал их, а не нас? Или о дарственной, которую оформил, даже не подумав узнать моё мнение?
— Я не предполагал, что ты настолько остро отреагируешь…
А как, интересно, я должна была отреагировать? Обрадоваться и начать аплодировать?
— Ты рассчитывал, что я буду счастлива? Вите нужны деньги на очередной бизнес, а нам, значит, ремонт можно не заканчивать?
— Мы бы что-нибудь придумали…
— Когда-нибудь и как-нибудь? Павел, мы уже два года живём среди недоделанного ремонта, потому что постоянно спасаем твоих родственников. Теперь ты ещё и отдаёшь последний реальный шанс рассчитаться с долгами?
Он тяжело опустился на диван и склонил голову. Его уши покраснели так сильно, что стали почти свекольными.
— Я растерялся и не понимал, что делать. Мама так настойчиво просила…
— А я? Моё мнение вообще что-нибудь значит в нашей семье?
— Разумеется, значит. Просто…
— Просто твоя мать для тебя всегда стоит на первом месте. Я поняла.
Я резко поднялась и начала бросать вещи в раскрытый чемодан. Джинсы, футболки, носки, бельё — всё летело внутрь беспорядочной кучей, будто вещи перемешивались в барабане стиральной машины.
— Ты куда собираешься?
— Уеду к своей маме. Мне необходимо всё обдумать.
— Ксюш, пожалуйста, не надо…
— А чего ты хочешь? Чтобы я осталась здесь и спокойно наблюдала, как твои родственники нас обирают?
Или мне полагается радоваться каждый раз, когда твоя мамочка без предупреждения приводит к нам очередную толпу? Сначала они съедают всё в холодильнике, а затем получают ещё и квартиру, продажа которой могла решить наши проблемы?
— Никто нас не обирает…
— Правда? Тогда как это называется? Почти каждый месяц они появляются без приглашения, уничтожают все продукты, оставляют после себя грязную посуду и горы мусора. А теперь ты отдаёшь им недвижимость, способную помочь нам выбраться из долгов. Отличное решение, Паша. Просто гениальное!
— Я отозвал дарственную, — едва слышно произнёс он.
Я замерла, прижимая к груди свёрнутую футболку.
Что он сказал?
— Повтори.
— Я позвонил маме и сообщил, что изменил решение. Документ ещё не успел вступить в силу.
К глазам подступили слёзы — не облегчённые, а горячие и злые. Я медленно опустилась рядом с мужем, не понимая, хочется мне заплакать или снова на него накричать.
— Почему ты не сообщил об этом сразу?
— Испугался. Не знал, как ты отреагируешь.
— Я всё ещё ужасно злюсь. Но теперь хотя бы появилась надежда.
— Надежда на что?
— На то, что однажды ты всё-таки поймёшь: главная семья для тебя — это мы. Твоя мать и брат остаются родственниками, но они не должны управлять нашей жизнью. Это огромная разница.
Павел осторожно обнял меня. От его одежды пахло дорогой, холодным воздухом и усталостью.
— Теперь я понял. Прости.
— Тогда скажи то же самое своей маме.
— Уже сказал. Она в ярости, но со временем ей придётся принять моё решение.
Ну да, конечно. Лучше сразу поискать надёжное укрытие.
— А если она так и не примет?
— Тогда мне придётся окончательно определиться. И я выберу тебя.
Я улыбнулась, хотя по щекам всё ещё текли слёзы. Ну разве он не чудной человек?
— Ты не передумаешь?
— Нет. Ты — моя семья. Все остальные остаются родственниками.
Просто родственниками. Вот это я называю настоящим прозрением.
Мы долго сидели рядом, обнявшись и ничего не говоря. За окном постепенно темнело, в соседних домах один за другим загорались окна. Я прижималась щекой к его плечу и пыталась успокоиться.
— А что теперь делать с шашлыками? — неожиданно спросил Павел.
Ну и вопрос он выбрал для такого момента!
— Если хочешь, можешь позвать их обратно. Но только при условии, что все будут вести себя прилично.
Конечно, я сказала это неискренне. От одной мысли, что сегодня снова увижу его мать и остальных гостей, меня начинало мутить.
— Нет, благодарю. Лучше поужинаем вдвоём. Без родственников, разговоров и скандалов. Только ты и я.
Я молча кивнула.
Впервые за много месяцев мне показалось, что мы с Павлом действительно стали одной семьёй.
И теперь никто не имел права разрушать жизнь, которую мы строили вместе.
Сообщение появились сначала на .
Комментарии (0)